[PMR]

Хрисанф Павлович показывает нам копии писем, подлинники он передал в музеи Николая Островского в Сочи и в Москве. В письме от 15 мая 1933 года, обращаясь к Чернокозову, говорил:
«Меня с тобой навсегда связала большевистская дружба, ведь мы с тобой типичные представители молодой и старой гвардии большевиков... Приветствую тебя, мой дорогой, горячо, как «сынишка» и друг. Помнишь, как ты писал в Москву товарищу Землячке, а я помню. Там были такие слова: «Я глубоко убежден, я верю, что Островский, несмотря на слепоту и полный разгром физический, может и будет еще полезен нашей партии».

Николай Островский делился с «отцом» своими литературными планами. В этом же письме он сообщает Чернокозову о том, что «с головой ушел в работу журнала «Молодая гвардия», что пишет роман «Как закалялась сталь». А через четыре месяца сообщает, что уже закончил вторую часть своего романа и обещает выслать ему печатный экземпляр при первом случае. В последнем из сохранившихся писем от 4 декабря 1935 года Островский еще раз говорит об узах родства двух коммунистов молодой и старой гвардии:

«Никогда ни я, ни моя семья не забывали тебя. Какие-то крепкие узы связали нас с тобой, замечательным представителем старой гвардии большевизма.
Помнишь, родной, как ты писал в ЦК ВКП(б), что Островский еще будет полезен партии, что этот парнишка еще не угас и не угаснет. Ты так верил в мои творческие силы, как никто. И вот теперь я с гордостью за твое доверие вижу, что оправдал его...»

1 октября 1935 года Указом Центрального Исполнительного Комитета СССР Николай Алексеевич Островский был награжден орденом Ленина. А 12 октября редакция «последних известий» Украинского радиокомитета организовала радиоперекличку городов Сочи—Киев— Шепеговка. С небольшой речью перед радиослушателями выступил и Николай Островский. Он рассказал о своей работе над новым романом — «Рожденные бурей», о молодежи, которая училась у старых большевиков.

В письме к Хрисанфу Павловичу Чернокозову Островский замечает:
«Если ты читал мою речь при вручении мне ордена Ленина, она относится к тебе, старому большевику, одному из моих воспитателей».
Недаром человек удивительной силы воли, мужества, Николай Островский называл Хрисанфа Павловича Чернокозова своим отцом!